Assassin’s Creed, в отличие от большинства блокбастеров, демонстрировалась безо всяких отвлекающих маневров. На пути к игре вас не встречали, как это принято, вывески, развалины суверенной продукции, улыбающиеся менеджеры, столики с сэндвичами и ростовые фигуры. Вместо этого Ubisoft Entertaiment отвели одному из самых интригующих своих проектов небольшую отдельную комнату без опознавательных знаков. Внутри – восемь демостендов, к каждому из которых приставлено по одному представителю Ubisoft Montreal.
Причины такого презентационного аскетизма становились понятны, как только вы оказывались в помещении. Там, сгрудившись около консолей, стояли натурально сотни журналистов, желающие поиграть (это, кстати, была первая в мире возможность самостоятельно потрогать игру). Не по профессиональной, как обычно бывает, надобности, а потому что очень хочется. Автор этих строк вообще редко берет на выставках джойстик или клавиатуру в руки – я предпочитаю смотреть и делать пометки в блокноте. Но от Assassin's Creed отказаться было невозможно.. Поэтому всё нижесказанное – не транскрипция видеосъемки и не расшифровка диктофонных записей, а прямая трансляция с подкорки.
Итак, что такое Assassin's Creed во плоти? Если коротко, это очень комплексный и куда более взрослый Prince of Persia: The Sands Of Time. Взрослый не только и не столько в смысле сложно устроенного религиозного сюжета (игра открывается предупреждением, что, мол, данный проект сделан многонациональной командой, члены которой имеют самые разные религиозные убеждения и никого, в общем, не хотели обидеть). Assassin's Creed обладает чуть ли не самым комплексным и разнообразным геймплеем, который мы вообще видели на выставке. Таким, если честно, хочется видеть будущее электронных развлечений.
Смысл примерно следующий: в продемонстрированном нам уровне Альтаир оказывался на крыше одного из иерусалимских домов, имея единственную цель – уничтожить местного работогорговца. Как это сделать - решать исключительно нам. А вариантов, как выясняется, масса. Иерусалим живет своей богатой жизнью: ведется торговля, курсирует стража, играют вполне правдоподобные трехмерные дети. Среди всей этой массовки имеется, конечно, несколько ключевых точек, вроде группы монахов, к которой можно примкнуть и, накинув капюшон, пройти мимо стражи в нужную часть города. И туту начинается чистый Hitman: чтобы план с монахами сработал, вам надо провернуть целую подготовительную операцию – спланировать потасовку, отвлекающую охрану, и совершить ещё целый ряд телодвижений.
Но главная прелесть Assassin's Creed - не в этих заранее продуманных и расставленных геймдизайнерами моментах, а в неподдельной, ясно ощутимой свободе. Альтаир действительно залезает и прыгает на практически любую поверхность, на которую вообще способен взобраться хорошо натренированный человек. То есть в местной акробатике нет ничего фантастиеского (вроде обезьяньих отскоков Принца Персии от стены), а есть, наоборот, теоретически исполненные трюки. Попытки проверить окружающую действительность на прочность дали положительный результат – Иерусалим живет и функционирует согласно понятной бытовой логике. То есть вы вдруг начнете посреди людной площади карабкаться на отвесную стену, сшибая арбузы и натянутую ткань, стража практически наверняка запустит вам стрелу в мягкие ткани. Но это не означает, что взобраться нельзя. Наоборот, Assassin's Creed всячески поощряет неуставное поведение и использование городской географии. Альтаир пулей взлетает на крыши, скачет через проемы, прячется в переулках крутит шеи и сбрасывает врагов с крыш. Но самое прекрасное, что надо всем этим вы имеете полный контроль.
Система управления Assassin's Creed – это самое сложно и захватывающее, что было придумано со времен The Sands Of Time. Абсолютно все, что происходит на экране, случается не автоматически после пары нажатий на нужные кнопки – вы контролируете буквально каждое движение. При этом акробатика как раз сведена к минимуму – Альтаир взбегает на уступы карабкается и даже перепрыгивает с крыши автоматически. Для этого вам просто нужно зажать одновременно две клавиши: одна отвечает за бег, а другая – за активацию скалолазания. Это, без преувеличения, гениальное изобретение – когда за вами, переворачивая корзины с фруктами, несется по городу стража, неуютно размахивая мечами над головой, последнее, о чем хочется думать, это вовремя ли ты нажал кнопку для прыжка. То есть во время преследования или, наоборот, побега вы заняты тем, что думаете куда бежать, а не как это сделать. Учитывая, что практически любой окружающий вас объект интерактивен, речь идет о молниеносном принятии правильных решений.
А вот с экшеном все с точностью наоборот. “Button_mashing_doesn’t_work” («Лихорадочное нажатие кнопок тут не работает»), - ласково заметил сотрудник Ubisoft Montreal, увидев, как Альтаира под моим управлением вот уже третий раз подряд позорно избивают до смерти три жалких охранника. И это чистая правда. Тактика, основанная на высокоскоростном нажатии кнопок, тут категорически неприемлема. Ubisoft Montreal сочинили механику, основанную на позиционном реагировании, Это значит, что каждую секунду боя вы полностью контролируете происходящее с вашим телом. Выглядит то примерно следующим образом: во время спарринга Альтаир может находится в двух состояниях – защитном и нападающем. В зависимости от того, какой из триггеров зажат (мы тестировали версию для PS3), всем кнопкам на геймпаденазначаются совершенно разные функции. Скажем, клавиша, отвечающая за вашу свободную руку, в защитном режиме позволяет оттолкнуть врага, а в нападающем – наоборот, схватить его. Аналогично с ударом – в том, случае, если зажат «оборонительный» триггер, вы можете провести контратаку, нажав нужную клавишу в нужный момент.
Чувствуете, да? Рядовая схватка в Assassin's Creed – это примерно пятьдесят принятых вами решений в секунду. Пальцы носятся по геймпаду с космической скоростью, но каждое из этих нажатий должно быть продумано, иначе ничего не выйдет (страшно, кстати говоря, представить, как это всё будет управляться с помощью клавиатуры). Зато когда вы наконец разберетесь с временными возможностями, случается натуральное перерождение. Альтаир под вашим управлением превращается в такого Джейсона Борна образца XII века. Точеные, продуманные движения, ничего лишнего. Кто-то попадается на контрударе, кто-то оказывается сбит с ног и туту же пригвожден мечом, дальнего лучника убирает метко брошенный кинжал. Отскок от стены, захват, бросок, толчок, удар. Короткие, холодные просчитанные движения. Это даже не импровизационный вальс Сэма Фишера, а ледяной профессиональный расчет. Ничего лишнего.
При этом надо помнить, что Assassin's Creed – это еще и очень, очень киногеничная игра. Операторская работа, сюжет, интрига – к совершенно гениальному геймплею Ubisoft Montreal аккуратно прилаживают чуть ли не социально-исторический комментарий. По поводу вопроса: «Есть ли в Assassin's Creed место научной фантастике?» - французы по-прежнему делают отсутствующее лицо, хотя по экрану регулярно пробегает характерная рябь, а враги периодически покрываются цифровыми иероглифами, как в «Матрице».
В общем, если коротко, то шансы Assassin's Creed оказаться игрой года как-то драматически увеличиваются. Релиз на трех главных платформах (PC, Xbox360 и PS3) состоится в ноябре.